Она остановилась и провела рукою по лбу.
-- Когда я писала къ тебѣ, продолжала она: -- чтобъ привезти ребенка, я думала, что къ твоему пріѣзду все кончится... Господинъ де-Лорансъ былъ въ такомъ положеніи, что оба доктора признали крайнюю опасность... Но странная эта болѣзнь... На другой день ему стало лучше, нежели когда-нибудь... И кто знаетъ, можетъ-быть, мы всѣ умремъ прежде его!
-- Ну, ну! сказала Батальёръ.
Малютка покачала головой.
-- У меня никогда не было предчувствій, проговорила она: -- я всегда смѣялась надъ необъяснимыми вещами; но въ эту недѣлю сны мучатъ меня... приходятъ въ голову небывалыя мысли... Мнѣ дѣлается страшно!
-- Лихорадочка... отвѣчала торговка.
-- Можетъ-быть, не то ли это, что называютъ угрызеніями совѣсти!.. говорила г-жа де-Лорансъ какъ-бы самой-себѣ.
У Батальёръ не было иныхъ утѣшеній; она замолчала.
Малютка также замолкла, наклонилась надъ спящей дочерью и поцаловала ее въ лобъ.
-- Какой жаръ у нея! продолжала она.-- А! это отъ-того, что она столько перетерпѣла!.. Если я лишусь ея, знаете ли, что я буду самая несчастная женщина... потому-что буду причиною ея смерти?