Зубы Малютки заскрипѣли; она выпустила руку Батальёръ, на которой остались отпечатки ея пальцевъ.
-- Араби!.. повторила она съ невыразимой яростью: -- Араби!... Араби!!...
Она прижала сжатые кулаки къ головѣ своей.
-- Тигръ... Тигръ! говорила Сара въ бѣшенствѣ:-- и нѣтъ его здѣсь! не могу я отмстить ему!
Глаза ея обратились на ребенка, который съ полуоткрытымъ ртомъ слабо стоналъ, потому-что холодъ охватывалъ его обнаженную грудь.
Сара опустилась на колѣни; безпредѣльная скорбь пересилила ея злобу. Она прижала голову къ постели и какъ-бы предалась отчаянію.
Странно было видѣть этотъ кокетливый костюмъ, возбуждавшій соблазнительныя мысли, и слышать глухіе, болѣзненные стоны отчаянной матери.
Торговка не смѣла ни промолвить слова, ни шевельнуться. Ребёнокъ закашлялъ -- Сара вдругъ поднялась. Она молчала, но въ лицѣ ея выражалась глубокая, боязливая скорбь, -- и вдругъ глаза ея загорѣлись.
-- Араби! сказала она: -- о! я найду его... Но не онъ одинъ!... я отомщу за нее!
"Это онъ, онъ не хотѣлъ! онъ заставилъ меня затворить ей двери моего дома!.. Безъ него не попала бы она въ когти этого чудовища?.. А! я думала, что нельзя болѣе ненавидѣть его!"