Малютка стояла, опершись на карнизъ камина, и по очереди грѣла свои ножки, обутыя въ вышитыя жемчугомъ туфли.
Можно было подумать, что она нарочно выбрала эту позу, чтобъ выказать всѣ прелести своего стана и лица.
Биржевой агентъ смотрѣлъ на нее съ упоеніемъ.
Онъ всталъ съ постели съ утра; кризисы его возвращались не такъ часто: пребываніе въ замкѣ было для него, сравнительно, счастливѣе; Сара казалась кроткою и онъ по-видимому находилъ наслажденіе въ жизни, надѣялся на выздоровленіе.
Сарѣ становилось жаль его; любовь иногда приходитъ и такимъ путемъ. Но всѣ его прошедшія страданія еще были недостаточной цѣной любви Сары.
Глядя на нее, такую красавицу, онъ чувствовалъ жизнь въ сердцѣ; кровь разгорячалась въ его жилахъ; онъ молодѣлъ и крѣпъ.
-- Какъ вы добры, что пришли ко мнѣ! сказалъ онъ: -- я не надѣялся васъ видѣть, Сара.
-- Не-уже-ли бы я пошла на балъ, не увидѣвъ васъ? отвѣчала она.
Но подъ этой привѣтливостью таилась какая-то другая мысль; Сара хотѣла улыбаться, но въ этой улыбкѣ было -- странно -- что-то желчное...
Биржевой агентъ видѣлъ въ ней только безпримѣрную доброту, и красоту, дѣлавшую изъ него раба.