-- Да вы не употребите его!
-- Скажите...
-- Къ-чему?
Францъ сдѣлалъ нетерпѣливое движеніе.
Привидѣніе стояло неподвижно, опершись о колонну. Его бы можно было принять за надгробную мраморную статую, еслибъ слабыя сотрясенія отъ времени до времени не обнаруживали въ немъ жизни.
Изъ-за колонны выступала только одна его голова, покрытая саваномъ; ни Сара, ни Францъ не замѣчали его.
-- Послушайте, продолжала Малютка:-- если я ревнива, то потому-что до-сихъ-поръ люблю васъ!.. Я боюсь; изъ состраданія разувѣрьте меня!..
"Мнѣ кажется, что эти часы охоты вы отдали другой; если вы посвятите ихъ мнѣ, я не буду бояться, и буду счастлива..."
Изъ-подъ покрывала вырвался слабый, подавленный, жалобный стонъ.
-- Эти часы, какъ и вся моя жизнь, принадлежатъ вамъ, отвѣчалъ Францъ, не зная, какъ вывернуться изъ затруднительнаго положенія: -- гдѣ прикажете ожидать васъ?