Потомъ, изъ впалыхъ глазъ его медленно скатились двѣ слезы. Грудь его подымалась, блѣдныя губы были полуоткрыты, и раздирающимъ воплемъ вырвались у него слова:
-- Я еще люблю ее!..
Оставивъ Франца, Малютка подошла къ кавалеру Рейнгольду.
-- Завтра, сказала она ему: -- послѣ начала охоты онъ будетъ у развалинъ старой деревни.
-- Одинъ? спросилъ кавалеръ.
-- Со мною... пріймите мѣры.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
-- Взгляните, говорилъ Авель маркизѣ де-Ботраверъ, своей привилегированной дамѣ: -- мнѣ кажется, если глаза не обманываютъ меня, -- наши красные люди выросли въ-теченіе вечера дюйма на три или на четыре.
Маркиза навела свой лорнетъ.
-- А, дѣйствительно! отвѣчала она: -- одинъ изъ нихъ проходилъ мимо меня и показался мнѣ гораздо-меньше... но скажите, пожалуйста, кто это такіе?