-- Это для Маджарина Яноса Георги.
При послѣдней голосъ сказалъ:
-- Это для стараго Моисея Гельдберга.
При имени отца, Ліа упала на колѣни.
Три человѣка оперлись на заступы и съ минуту стояли неподвижно.
-- Двадцать лѣтъ назадъ, братья, сказалъ первый печальнымъ, торжественнымъ голосомъ: -- мы копали другую могилу на этомъ же мѣстѣ... мы были молоды; у насъ была еще сестра!.. Въ эти двадцать лѣтъ приходила ли вамъ когда-нибудь мысль прочесть молитву за упокой души несчастнаго барона Родаха?
-- Онъ хотѣлъ обезчестить сестру нашу! отвѣчали братья мрачнымъ голосомъ.
-- И мы убили его! отвѣчалъ первый: -- того требовала справедливость; но надо молиться за тѣхъ, кого такъ отпускаютъ на судъ Божій, не давъ времени раскаяться. Я часто молился, братья, потому-что мы ограбили этого человѣка и подъ его именемъ долго скрывались отъ враговъ своихъ.
Съ этими словами, говорившій перешагнулъ черезъ могилы и сталъ на колѣни передъ деревяннымъ крестомъ: другіе двое послѣдовали его примѣру.
Среди мертваго молчанія склепа раздались погребальные голоса: de pro fundis.