Когда партнеры перестали смѣяться, въ сосѣдней комнатѣ наступила тишина.
-- Кромѣ шутокъ, сказалъ Блазіусъ: -- мейнгеръ Отто, вы отличный малый!.. Я самъ не знаю, надъ чѣмъ я смѣялся... но смѣялся отъ души... Хожу съ бубенъ.
Молодой человѣкъ, не смотря на плохія карты, сталъ играть такъ искусно, что не далъ выиграть мейстеру Блазіусу.
Послѣдній запилъ свою неудачу.-- Лицо его раскраснѣлось; онъ разгорячался болѣе-и-болѣе, и ничто не могло въ эту минуту отвратить вниманія его отъ картъ.
Онъ не слышалъ паденія двухъ тяжестей, послѣдовавшихъ одна за другою. Онъ не слышалъ, какъ часовой громкимъ голосомъ закричалъ:
-- Кто идетъ?
Одинъ Отто все слышалъ. Глаза его были опущены, лицо блѣдно; карты дрожали въ рукахъ.
Игра перемѣнилась: у мейстера Блазіуса были весьма-дурныя карты... но большею частію грубая сила преодолѣваетъ умъ. Отто кидалъ карты почти на удачу; потъ каплями выступалъ на лбу его, -- щеки поперемѣнно покрывались то блѣдностью, то яркой краской...
Мейстеръ Блазіусъ, углубившись въ свои комбинаціи, не замѣчалъ состоянія молодаго человѣка, ловко пользовался его разсѣянностью и промахами, и дѣйствовалъ такъ, какъ-будто бы вся будущность его зависѣла отъ этой партіи.
Взявъ послѣднюю взятку, онъ скрестилъ руки на груди и пристально посмотрѣлъ на молодаго человѣка.