Жанъ бросился на ту самую тропинку, ведущую къ вершинѣ горы, по которой поѣхала г-жа д'Одмеръ.
Путь былъ труденъ; Гансъ Дорнъ употреблялъ всѣ силы, чтобъ скорѣе добраться до своей цѣли.
Но Жанъ былъ постоянно впереди,-- лѣта сдѣлали отца Гертруды неповоротливымъ.
Жанъ говорилъ:
-- Быть-можетъ, мы еще поспѣемъ... Іоганнъ сначала остановился-было на перекресткѣ, но тамъ было слишкомъ-свѣтло, и я видѣлъ, какъ онъ вскарабкался на гору... на этомъ нути ему будетъ много преградъ; чтобъ не надѣлать шуму, онъ долженъ идти тихо-тихо . Но поскорѣе, господинъ Дорнъ, ради Бога поскорѣе!
Гансъ дѣлалъ нечеловѣческія усилія; перегибаясь то назадъ, то впередъ, какъ молодой человѣкъ, взбирался онъ по голой скалѣ; но онъ не могъ придать своимъ мускуламъ прежней ихъ гибкости.
Шарманщикъ опередилъ его на довольно-большое разстояніе и остановился.
-- Послушайте, сказалъ онъ:-- дайте мнѣ ваше ружье... я пріиду прежде васъ.
-- Я прійду прежде тебя, проговорилъ Гансъ, сдѣлавъ послѣднее усиліе.
И дѣйствительно, на минуту онъ опередилъ шарманщика; но у него начало захватывать духъ, и это заставило его умѣрить шаги.