-- Мнѣ кажется, продолжалъ онъ съ задумчивой улыбкой:-- что это будетъ моя послѣдняя ночь... Тѣмъ болѣе долженъ я веселиться!.. Если Дениза любитъ меня, такъ сегодня же должна признаться... а другая женщина, отъ которой я безъ ума!.. о, я увижу ее... хоть одинъ разъ еще!
Прохожіе толкали его то направо, то налѣво, но онъ ничего не примѣчалъ. Въ эту минуту, онъ почти забылъ о причинѣ, заставившей его прійдти въ Тампль. Большіе голубые глаза его были въ задумчивости, а на прелестномъ лицѣ выражалась глубокая тоска... Онъ еще разъ произнесъ имя Денизы, и на рѣсницахъ его повисла слеза.
Молодаго человѣка звали Францомъ; у него не было родныхъ; ему было восьмнадцать лѣтъ.
Вотъ все, что онъ зналъ о себѣ.
Благородная его наружность нисколько не располагала посѣтителей Тампля въ его пользу. Только женщины ласково смотрѣли на него.
-- Эй, франтъ, посторонись! кричалъ савояръ, безъ церемоніи толкая его въ сторону.
-- О-го! видно прокутился, мусье! кричалъ уличный мальчишка, натягивая ему носъ.
Наконецъ, толчокъ болѣе-грубый вывелъ Франца изъ задумчивости. Онъ осмотрѣлся и покраснѣлъ съ досады, увидѣвъ, что былъ мишенью всѣхъ насмѣшекъ. Нѣжныя брови его насупились; мягкая рука его сжалась, какъ-будто онъ намѣревался вступить въ кулачный бой.
Громкій, грубый смѣхъ пронесся въ толпѣ.
Францъ покраснѣлъ до ушей, отвернулся и пошелъ дальше.