-- Вотъ въ томъ-то и задача! Лѣтъ двадцать уже, какъ я не видалъ ихъ... притомъ же, я никогда не могъ различить ихъ...
Іоганнъ воротился съ полными бутылками. Всѣ собесѣдники замолчали, и никто не сказалъ слова о происшедшемъ. Никто не касался вина, не смотря на всѣ убѣжденія Іоганна. У каждаго было что-то тяжелое на-сердцѣ. Одинъ Фрицъ продолжалъ пить не останавливаясь и не принимая никакого участія въ общей озабоченности. Онъ бормоталъ несвязныя рѣчи... Говорилъ о блутгауптскомъ "Адѣ" и о страшномъ крикѣ, отзывавшемся въ ушахъ его, о лицѣ подлаго убійцы, освѣщенномъ луной...
Но всѣ уже знали эту исторію, потому-что Фрицъ не въ первый разъ напивался и не въ первый разъ ее разсказывалъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гансъ Дорнъ и незнакомецъ медленно шли по улицѣ. Блѣдный свѣтъ фонарей падалъ на высокую, статную фигуру барона фон-Родахъ, закутанную въ широкій плащъ.
Послѣ грубаго отвѣта привратника, баронъ терпѣливо продолжалъ свои поиски. Случайно остановившись на углу Колодезной-Улицы, онъ услышалъ звуки знакомой пѣсни. Скоро дошедъ до харчевни Жирафы, онъ заглянулъ въ окно и увидѣлъ Ганса съ товарищами. Движеніе Іоганна, схватившагося за палку, не ускользнуло отъ него, и онъ поспѣшно удалился.
По прошествіи нѣсколькихъ минутъ, онъ возвратился, вошелъ въ первую залу и велѣлъ себѣ подать стаканъ вина. Разнощики, разгоряченные виномъ, громко разговаривали, и никто не обратилъ вниманія на барона, который, воспользовавшись той минутой, когда Іоганнъ вышелъ, не затворивъ за собою двери, вошелъ во вторую комнату.
Вышедъ на улицу. Гансъ и баронъ прошли нѣсколько шаговъ молча. Гансъ былъ сильно взволнованъ и не находилъ словъ. Баронъ размышлялъ о чемъ-то.
-- Слава Богу! произнесъ наконецъ торгашъ: -- я уже не надѣялся увидѣться съ вами...
Баронъ, невольно ускорявшій шаги подъ вліяніемъ сильнаго внутренняго волненія, вдругъ остановился. Съ уваженіемъ, смѣшаннымъ съ любовію, смотрѣлъ Гансъ на мужественное и благородное лицо барона, освѣщенное фонаремъ, возлѣ котораго они остановились.
Гансъ хотѣлъ еще что-то сказать, но баронъ остановилъ его знакомъ.