Сара скучала; она подала руку Францу. Эсѳирь давно уже привыкла слѣдовать примѣру сестры своей, указавшей ей путь, по которому она теперь шествовала большими шагами. Она подала руку лейтенанту. Опасеніе быть узнанной кинуло ее въ дрожь.
Обѣ пары направились къ выходу.
Францъ и Жюльенъ осматривались по сторонамъ, но нигдѣ не замѣтили фантастическаго человѣка, явившагося имъ въ трехъ образахъ. Въ залахъ не было уже ни Нѣмца, ни Испанца, ни Армянина...
На крыльцѣ и въ окрестныхъ улицахъ была та же страшная давка. Наши кавалеры пробирались съ трудомъ, употребляя всѣ усилія, чтобъ защитить своихъ дамъ отъ толчковъ и разныхъ другихъ непріятныхъ прикосновеній. Вслѣдъ за уносившею ихъ толпою, они вошли въ переулокъ, полусвѣтъ въ которомъ казался имъ глубокимъ мракомъ въ сравненіи съ яркимъ освѣщеніемъ театра.
За Францомъ и Сарой шли три человѣка. Было холодно, и они тщательно кутались въ свои длинные, широкіе плащи. Францъ не замѣтилъ ихъ. Доходя до конца переулка, молодой человѣкъ услышалъ нѣкоторыя слова изъ разговора этихъ незнакомцевъ.
-- Какая досада! говорилъ одинъ: -- не оглянется; я не видалъ еще лица его...
-- Тише! произнесъ другой голосъ:-- онъ услышитъ... Посмотри на него, когда мы пройдемъ мимо фонаря...
Францъ не думалъ, чтобъ разговоръ шелъ о немъ. Однакожь, звуки перваго голоса показались ему знакомыми. Онъ оглянулся...
Три незнакомца внезапно остановились, и двое изъ нихъ громко вскрикнули.
-- Это живой портретъ ея! произнесли они въ одинъ голосъ.