-- Грѣшно убить человѣка!.. сказалъ Жидъ, голосу котораго страхъ придалъ торжественную важность.
Реньйо подъѣхалъ къ Маджарину, и сказалъ нѣсколько словъ, указывая въ ту сторону, гдѣ, какъ онъ говорилъ, былъ адъ...
Жидъ, державшійся въ нѣкоторомъ разстояніи и съ невыразимымъ страхомъ прислушивавшійся къ шуму вѣтра, внезапно вздрогнулъ.
-- Посмотрите! произнесъ онъ, указывая на аллею.
Реньйо и Яносъ съ живостію поворотили голову въ ту сторону. Они увидѣли что-то катившееся между ельникомъ. Это продолжалось одну минуту. Луна, то открытая, то закрываемая тучами, безпрестанно измѣняла тѣни и придавала неподвижной природѣ фантастическую жизнь.
Они не вѣрили глазамъ своимъ.
-- Желаю вамъ успѣха! сказалъ Маджаринъ Реньйо съ презрѣніемъ.-- у всякаго свой обычай; а вашъ обычай мнѣ не нравится. Прощайте!
-- До свиданія! возразилъ кавалеръ:-- прошу васъ только поберечь мнѣ мѣсто за ужиномъ!
Моисей Гельдъ, пользуясь даннымъ позволеніемъ, ударилъ своего коня хлыстомъ и ускакалъ въ галопъ. Яносъ также уѣхалъ, но шагомъ.
Реньйо остался одинъ посреди дороги. Онъ весь дрожалъ и смертная блѣдность покрывала его щеки.