Гансъ отвернулся, чтобъ скрыть свое смущеніе.
Кроткій взоръ Гертруды покоился на молодомъ человѣкѣ, котораго она полюбила еще болѣе съ-тѣхъ-поръ, какъ узнала, что онъ несчастливъ.
Францъ задумался... Приключенія прошедшей ночи пробудили въ немъ неясную боязнь и еще болѣе-неясную надежду. Внутренній голосъ говорилъ ему о его матери, объ отцѣ!.. Но этотъ незнакомецъ не могъ быть его отцомъ, потому-что былъ слишкомъ-молодъ... И покинулъ ли бы онъ его, если могъ жертвовать собственною жизнію для спасенія его жизни?..
Францъ часто задумывался, но не на долго; веселая, безпечная натура его всегда брала верхъ надъ задумчивостью... И теперь онъ откинулъ назадъ свои кудри, какъ-бы желая разогнать грустныя мысли, и сказалъ Гертрудѣ:
-- Полно, принесите мнѣ мое платье, господинъ Дорнъ. Вѣдь я пришелъ сюда не для того, чтобъ надоѣдать вамъ плачевными исторіями... Кошелекъ мой полонъ: чего же мнѣ больше?.. Къ-чему мучить себя, стараясь разгадывать непостижимыя тайны?..
Гансъ всталъ и пошелъ въ чуланъ, гдѣ тщательно хранился лучшій товаръ его.
Францъ снова остался одинъ съ Гертрудою.
Молодая дѣвушка опять принялась за шитье. Она дошивала красивый кружевной воротничокъ.
-- Это вы для себя шьете? спросилъ Францъ, чтобъ вступить въ разговоръ.
-- О, нѣтъ! отвѣчала молодая дѣвушка: -- подобныя вещи мнѣ не по состоянію.