-- Она очень перемѣнилась, замѣтилъ Жюльенъ.
-- Свадьба все поправитъ, возразила виконтесса.
-- Я замѣтилъ на глазахъ ея слезы...
-- Э, Боже мой! вскричала виконтесса: -- развѣ ты не знаешь, какъ плаксивы молодыя дѣвушки!
Она глубоко вздохнула и, поднявъ глаза къ небу, проговорила:
-- О! молодыя дѣвушки! молодыя дѣвушки!..
Потомъ она отошла отъ стола, сѣла на кушетку и подозвала къ себѣ сына.
-- Поди сюда, Жюльенъ, сказала она: -- и поговоримъ о дѣлѣ. Мы теперь одни.
Лейтенантъ сѣлъ на кушеткѣ. Виконтесса положила къ нему на плечо свои бѣлыя, аристократическія руки и нѣсколько минутъ любовалась имъ молча. На лицѣ ея была улыбка любящей, счастливой матери...
-- Какъ ты сталъ хорошъ, мой Жюльенъ! сказала она наконецъ нѣжнымъ голосомъ:-- но скажи мнѣ, о чемъ ты грустишь?.. Не отпирайся! я замѣтила, что ты не такъ веселъ и беззаботенъ, какъ прежде... Что съ тобою?.. Схвативъ обѣими руками голову лейтенанта, она поцаловала его въ лобъ.-- Я горжусь тобою, мой Жюльенъ, продолжала она:-- три раза имя твое появлялось въ журналахъ... всѣ говорили мнѣ о тебѣ... всѣ говорили: "Онъ дѣлаетъ честь своему имени! При Лудовикѣ XV былъ начальникъ эскадры баронъ д'Одмеръ, а вашъ Жюльенъ, виконтесса, будетъ по-крайней-мѣрѣ контр-адмираломъ!.." Скажи самъ: могла ли я не гордиться?.. О, благодарю, благодарю тебя, сынъ мой!..