-- Ребенокъ! продолжала она: -- и ты можешь такъ серьёзно принимать къ сердцу маскарадную шалость... развѣ ты не видишь, что надъ тобою подшутилъ человѣкъ, завидующій твоему счастію?.. Другъ мой! графиня Эсѳирь красавица и богата... У тебя есть соперники!.. Я сама сейчасъ назову тебѣ человѣкъ двадцать... Какъ! ты не понялъ причины этой безъименной клеветы?..
Виконтесса д'Одмеръ говорила съ жаромъ; она защищала дѣло, уже вполовину выигранное въ сердцѣ Жюльена однимъ воспоминаніемъ объ Эсѳири.
-- Но, возразилъ онъ: -- тутъ говорится не обо мнѣ одномъ, а о моей сестрѣ и кавалерѣ Рейнгольдѣ...
Госпожа д'Одмеръ съ улыбкой пожала плечами.
-- По всему видно, что ты прямо съ корабля, мой бѣдный Жюльенъ! возразила она.-- Я говорила тебѣ сейчасъ о зависти молодыхъ людей... но это ничто въ сравненіи съ завистью молодыхъ дѣвушекъ!.. Не-уже-ли ты думаешь, что онѣ могутъ смотрѣть равнодушно на бракъ твоей сестры съ однимъ изъ первѣйшихъ богачей цѣлой Франціи?.. Онѣ сохнутъ съ досады, и, еслибъ женщины выходили на дуэль, у Денизы была бы, по-крайней-мѣрѣ, дюжина поединковъ!..
-- Но мнѣ кажется, проговорилъ Жюльенъ:-- что она не слишкомъ дорожитъ своимъ счастіемъ...
-- Пустое, другъ мой!.. Надобно быть женщиной, чтобъ угадывать то, что происходитъ въ сердцѣ молодыхъ дѣвушекъ... Ты увидишь, что Дениза вернется столь же веселою, какъ она была печальна за завтракомъ... Она бросится къ тебѣ на шею, какъ-будто-бы только-что увидѣла тебя... Увѣряю, ты не узнаешь ея!.. Грусть молодыхъ дѣвушекъ такъ же скоро проходитъ, какъ и приходитъ.. говорятъ, это бываетъ отъ раздраженія нервовъ... Кадриль, прогулка, или нарядъ, -- вотъ лучшія лекарства въ этомъ случаѣ.
-- Кажется, Дениза была прежде благоразумнѣе... съ легкимъ упрекомъ сказалъ лейтенантъ.
-- Ахъ, другъ мой, ты не знаешь, какъ странны молодыя дѣвушки!.. О, молодыя дѣвушки!.. Однако я заговорилась и отклонилась отъ главнаго предмета... Скажи же мнѣ, Жюльенъ, любишь ли ты еще бѣдную Эсѳирь?
-- Она сама, быть-можетъ, забыла меня! проговорилъ лейтенантъ.