-- Но гдѣ? когда?.. Вспомните, докторъ!.. Отъ этого зависитъ развязка этой непріятной сцены.
-- Двадцать лѣтъ тому... шепнулъ докторъ.
-- Не помню!..
-- Старый Гюнтеръ Фон-Блутгауптъ...
Кавалеръ махнулъ рукой. Лицо его прояснилось.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ! вскричалъ онъ: -- я ожидалъ худшаго... Не можетъ же быть, чтобъ старый графъ воскресъ... Что же, Авель, продолжалъ онъ, оборотившись къ молодому человѣку: -- вы хотѣли звонить; зачѣмъ же дѣло стало?
Быстрый разговоръ доктора и кавалера продолжался не болѣе трехъ четырехъ секундъ. Родахъ все еще неподвижно и скрестивъ руки на груди стоялъ на порогѣ.
-- Я пріѣхалъ издалека, сказалъ онъ: -- и нарочно для того, чтобъ повидаться съ вами, господа... Увѣряю васъ, вы вѣчно будете раскаяваться, если прогоните меня не выслушавъ...
Авель захохоталъ и пошелъ къ колокольчику; кавалеръ тоже принужденно засмѣялся. Хозе-Мира сохранилъ свой мрачный видъ. Въ то самое время, когда Авель взялся уже за шнурокъ колокольчика, онъ проговорилъ какъ-бы не-хотя:
-- Не торопитесь, Авель, сказалъ онъ: -- прежде нужно бы узнать...