Онъ сталъ дышать съ трудомъ и прижалъ морщинистыя руки къ груди.
-- Дайте мнѣ еще пить, еще! вскричалъ онъ задыхающимся голосомъ.-- Когда я не пью, дыханіе мое спирается и что-то жгучее сжимаетъ сердце.
Голова его тяжело опустилась на плечо.
Фан-Прэтъ, Цахеусъ и Хозе-Мира помѣнялись быстрыми взглядами...
V.
Кровавое пятно.
Каждый разъ, когда графъ выпивалъ бокалъ эликсира, составленнаго докторомъ, слабость его увеличивалась. Послѣ минутнаго облегченія или оживленія, онъ впадалъ въ тяжелую апатію.
Въ этотъ вечеръ, онъ ощутилъ сильнѣе обыкновеннаго дѣйствіе напитка. Минуту спустя послѣ того, какъ губы его коснулись золотаго бокала, онъ впалъ въ забвенье, сохранивъ, однакожъ, неясное сознаніе того, что происходило вокругъ него.
Голова его, опущенная на грудь и какъ-бы находившаяся подъ давленіемъ невидимой тяжести, подымалась по-временамъ съ усиліемъ. Угасшій взоръ останавливался поочередно на каждомъ изъ собесѣдниковъ, потомъ отяжелѣвшія вѣки опускались и голова опять упадала на грудь.
Любопытнымъ взоромъ Хозе-Мира слѣдилъ за всѣми движеніями графа. Толстый Фабрицій фан-Прэтъ, спокойно усѣвшись въ кресло, смотрѣлъ на пылавшія сосновыя полѣнья и нимало не помышлялъ о герметическомъ чудѣ, совершавшемся, по увѣренію его, въ лабораторіи, на вершинѣ сторожевой башни. Управляющій, Цахеусъ Несмеръ, защитивъ глаза отъ свѣта рукою, холодно смотрѣлъ на своего господина.