Онъ прогуливался подъ руку съ кавалеромъ Рейнгольдомъ по маленькой террассѣ, на которую былъ выходъ изъ кабинета кавалера.
Они продолжали начатый разговоръ.
-- Я зналъ, что мы прекрасно поймемъ другъ друга, говорилъ кавалеръ: -- во-первыхъ, вы такъ умны, что не можете не согласиться со мною на счетъ глупенькаго Авеля и несчастнаго доктора, безпрестанно напоминающаго мнѣ мелодраматическаго тирана или измѣнника. Да, ихъ непремѣнно надобно отклонить... Во-вторыхъ, вы такъ хорошо знаете дѣла, что не можете не понять необходимости послѣднихъ переговоровъ съ Маджариномъ Яносомъ Георги... По недостаточно понимать и соглашаться... Надобно дѣйствовать, а времени немного...
-- Я готовъ дѣйствовать, возразилъ Родахъ.
-- Прекрасно. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что Маджаринъ Яносъ и мейнгеръ фан-Прэттъ сговорились напасть на насъ въ одно время... Они оба назначили послѣдній срокъ до 10-го этого мѣсяца... Отразимъ же ударъ, грозящій мнѣ, и пусть Авель вѣдается, какъ знаетъ.
-- Согласенъ.
-- Онъ не раздѣлается съ толстымъ Голландцемъ, и намъ тогда легче будетъ раздавить его...
-- Это ясно какъ день.
-- Но не надо медлить!.. Времени мало, а чтобъ хорошо покончить дѣло, баронъ, вы должны быть въ Лондонѣ... Позвольте...
Онъ сосчиталъ по пальцамъ, потомъ продолжалъ: