Рейнгольдъ бросилъ проницательный взглядъ на барона.-- Ему казалось, что въ словахъ его былъ тайный смыслъ; но лицо Родаха было по-прежнему холодно и спокойно.
-- Я знаю эту почтенную даму, продолжалъ онъ раскланиваясь: -- это тампльская торговка, мадамъ Реньйо... Она несчастна, и если моя рекомендація можетъ послужить къ чему-нибудь, я попрошу васъ, г-нъ кавалеръ, выслушать ея просьбу.
-- Конечно... вы, г-нъ баронъ... разумѣется... бормоталъ Рейнгольдъ, не зная, что сказать.
Баронъ, между-тѣмъ, подошелъ уже къ двери, слегка кивнулъ головою Клаусу и исчезъ.
Въ слѣдующей комнатѣ онъ остановился въ задумчивости и какъ-бы прислушиваясь къ тому, что происходило за нимъ.
Станъ его выпрямился; голова поднялась, брови насупились, и въ очеркѣ рта выразилось глубокое презрѣніе.
Въ комнатѣ, изъ которой онъ только-что вышелъ, не было слышно ни малѣйшаго шума.-- Баронъ послушалъ еще около минуты и потомъ отворилъ дверь, къ которой подошелъ.
Въ разсѣянности и озабоченности, Родахъ не замѣтилъ, что ошибся и вмѣсто того, чтобъ выйдти въ сѣни, вошелъ въ незнакомую ему комнату.
Полагая, что сѣни слѣдовали за этой комнатой, онъ прошелъ ее, не обращая даже вниманія на окружавшіе его предметы. За этой комнатой слѣдовалъ корридоръ, изъ котораго, по мнѣнію Родаха, вѣроятно былъ выходъ на дворъ.
Но этотъ корридоръ, полъ котораго былъ устланъ мягкимъ ковромъ, заглушавшимъ шаги, оканчивался стеклянною дверью, завѣшенною съ той стороны шелковыми занавѣсками.