-- Ты ошибаешься; она еще не познакомилась съ нами хорошенько; Ліа воспитывалась не съ нами и, вѣроятно, ея застѣнчивость -- слѣдствіе полученнаго ею воспитанія. Наша тётушка Рахиль обратилась въ христіанскую вѣру, и домъ ея сдѣлался настоящимъ монастыремъ... Вѣроятно, отъ-того и Ліа такъ серьёзна и холодна.
-- Лицемѣріе! проговорила Малютка: -- она убѣгаетъ насъ, вопервыхъ, потому-что мы не имѣли счастія ей понравиться, а вовторыхъ, потому-что, вѣроятно, ей есть чѣмъ заняться. Она живетъ здѣсь одна, слѣдовательно, также свободна или даже свободнѣе замужней женщины. Кто знаетъ, довольствуется ли она тѣмъ, что пишетъ длинныя письма и какъ голубка вздыхаетъ по своемъ голубкѣ?
-- Не-уже-ли ты подозрѣваешь?
-- Э, Боже мой, нисколько! Я говорю только о томъ, что знаю; а то, что я знаю, не внушаетъ мнѣ большой довѣренности къ смиренному виду нашей святоши... Я была вчера вечеромъ у мадамъ Батальёръ.
-- А! произнесла Эсѳирь съ легкимъ отвращеніемъ и сильнымъ любопытствомъ.
Отвращеніе происходило отъ-того, что имя мадамъ Батальёръ напомнило Эсѳири игорный домъ, котораго она очень боялась, но къ которому влекло ее что-то необъяснимое.
Любопытству же было нисколько причинъ. Эсѳирь знала, что между этой мадамъ Батальёръ и Сарой были различныя тайны. У нея не было столько искусства и хитрости, чтобъ угадать то, что скрывала Сара; но Сара не всегда была скромна и часто полуоткрывала свои секреты Эсѳири, чтобъ легче уговорить ее.
Мадамъ Батальёръ была агентшей Малютки; но обязанности ея трудно было опредѣлить: она ни отъ чего не отказывалась и безпрекословно исполняла всевозможныя порученія.
Воображенію Эсѳири, незнавшей лично этой женщины, но слышавшей часть исторіи ея жизни, она являлась какимъ-то фантастически-ромaнтическимъ существомъ.
Имя ея всегда служило прологомъ къ какой-нибудь странной исторіи. У Сары мадамъ Батальёръ играла такую же роль, какую играютъ въ старинныхъ комедіяхъ хитрые лакеи.