-- Она цалуетъ письмо! вскричала Эсѳирь.
Малютка вырвала у нея изъ рукъ зрительную трубку и стала смотрѣть съ жаднымъ любопытствомъ.
-- Боже мой! да это просто упоеніе радости! проговорила она:-- и нѣсколько минутъ спустя, она явится къ столу холодная, строгая, какъ монахиня... А, лицемѣрка!.. Хотя бы мнѣ стоило тысячу луидоровъ, а ужь я достану всѣ твои письма, мой ангельчикъ! прибавила она, насупивъ брови:-- и прочту ихъ отъ первой строки до послѣдней...
VIII.
Искусительница.
Ліа не знала, что любопытные взоры слѣдили за всѣми ея движеніями. Сердце ея было съ отсутствующимъ; она сосредоточивалась въ своей любви и забывала весь міръ.
Г-жа де-Лорансъ была, въ-самомъ-дѣлѣ, несчастлива! Еслибъ она распечатала письмо, прочитанное нами, а не два незначительныя письма, то безъ труда угадала бы имя таинственнаго любовника.
Ліа любила это письмо болѣе всѣхъ другихъ; въ немъ проявлялась грусть, -- но въ немъ же было столько и любви!
Въ другихъ письмахъ преодолѣваемая страсть какъ-бы боялась выказаться наружу.-- Онъ былъ человѣкъ твердый и новичокъ въ любви, трепетавшій подъ ея игомъ, но неимѣвшій силы свергнуть съ себя это иго.
Въ послѣднемъ же письмѣ, онъ былъ счастливъ своею любовію и называлъ Лію своимъ ангеломъ-хранителемъ. Раскаяніе молчало. Онъ надѣялся, мечталъ о будущности, и Ліа была счастлива, потому-что была подкрѣпляема надеждою.