"Малютка почти вдвое старье меня; она должна бы служить мнѣ матерью, а между-тѣмъ, она же хотѣла погубить меня! Подъ ласками ея скрыта ненависть, причинъ которой я рѣшительно не могу постигнуть... Не знаю, преступна ли она сама, но меня хотѣла она погубить...
"Она говорила мнѣ о невѣдомыхъ удовольствіяхъ и таинственныхъ наслажденіяхъ. Коварное краснорѣчіе ея развивало предо мною тысячу обольстительныхъ картинъ.
"У себя въ комнатѣ я нашла книги, отъ которыхъ удалилась съ отвращеніемъ!.. Но довольно... краска стыда покрываетъ мои щеки и рука моя дрожитъ.". . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вечерѣло. Въ окнахъ павильйона Ліи стало темно.
Эсѳирь и Малютка воротились къ камину и снова сидѣли одна противъ другой.
-- Чего жь ты боишься, Эсѳирь?.. говорила госпожа де-Лорансъ:-- я все предусмотрѣла; тамъ ты будешь более въ безопасности, нежели подъ твоей вчерашней маской. Не-уже-ли ты думаешь, что я даромъ хлопотала?.. Давъ денегъ мадамъ Батальёръ, основавъ, такъ-сказать, этотъ игорный домъ, я имѣла цѣлію быть въ немъ полновластной хозяйкой... Ты увидишь, какъ все искусно расположено. Возлѣ банкомёта устроена закрытая ложа, называемая посѣтителями ложею принцессы. Они увѣрены, что за рѣшеткой, задернутой кисейной занавѣской, знатная дама удовлетворяетъ свою страсть къ игрѣ... Говорятъ даже, что, въ случай нечаяннаго вторженія полиціи, одно имя этой знатной дамы можетъ спасти мнимую содержательницу.
Эсѳирь невольно улыбнулась.
-- Съ нѣкотораго времени, продолжала Малютка: -- Батальёръ распустила другой слухъ между обычными посѣтителями... Она разсказываетъ, что въ ложе скрывается не принцесса, а знатная политическая особа... посланникъ, министръ... Ты понимаешь, что послѣ этого полиція не захочетъ безпокоить насъ.
-- А въ ложь скрываешься ты? спросила Эсѳирь.
-- Не всегда... ложа служитъ мнѣ убѣжищемъ въ опасныхъ случаяхъ. Такъ-какъ игроки допускаются только съ моего разрѣшенія, то я всегда знаю напередъ, могу ли войдти въ залу; если въ ней есть кто-нибудь знакомый, то я ухожу въ ложу, а нѣтъ -- такъ сажусь на одно изъ креселъ вокругъ зеленаго стола; но, для большей предосторожности, наряжаюсь довольно эксцентрически, а голову свою отдаю на распоряженіе мадамъ Батальёръ, которая убираетъ ее такъ, что меня трудно узнать...