-- Что жь тутъ худаго?
-- Жюльенъ возвратился!
-- Ба! небрежно произнесла Малютка: -- вообрази себѣ, что виконтъ твой мужъ, -- и дѣло съ концомъ!
Эти циническія слова были произнесены нѣжнымъ голосомъ и со всѣмъ выраженіемъ свѣтскаго приличія.
Казалось, эти двѣ прелестныя женщины, веселыя, спокойныя, бесѣдовали о вечернемъ туалетъ,.
-- Не знаю, какъ это объяснить тебѣ, продолжала Эсѳирь: -- конечно, Жюльенъ мнѣ нравится... но я не могу преодолѣть страсти, влекущей меня къ барону Родаху; онъ только пьетъ и играетъ, но...
-- Какъ! прервала ее Малютка: -- я никогда не видала его за картами.
-- Онъ, вѣроятно, скрывается...
-- Кромѣ того, я находила, что, какъ гейдельбергскій уроженецъ, онъ черезъ-чуръ умѣренъ; но ужь за то онъ неутомимый донъ-Хуанъ!
-- Совсѣмъ нѣтъ! вскричала Эсѳирь.