-- Пора, шепнулъ онъ.
-- А дальше что? спросилъ Реньйо.
-- Ничего.
Кавалеръ громко захохоталъ.
-- Ну, такъ и есть! вскричалъ онъ.-- Этотъ почтенный человѣкъ приглашаетъ меня къ ужину точно съ такими предосторожностями, какъ-будто бы дѣло шло о преступленіи!.. Благодарю, почтеннѣйшій... Жерменъ, дай этому доброму человѣку вина, и пусть онъ идетъ съ Богомъ!
Кавалеръ опять подставилъ голову парикмахеру съ прежнею веселостью и безпечностью.
Фрицъ проглотилъ цѣлую кружку рейнвейна и признался, что Французы славный народъ.
Онъ охотно пробылъ бы въ томъ же занятіи еще нѣсколько часовъ, по надобно было идти.
Фрицъ, по-видимому, очень-хорошо зналъ улицы во Франкфуртѣ и, особенно, въ Новомъ-Кварталѣ. Онъ пробирался вдоль прелестныхъ садовъ, замѣнившихъ старыя, обрушивавшіяся ограды. Надъ дверьми многихъ частныхъ домовъ и всѣхъ публичныхъ зданій, Фрицъ читалъ надпись: Freye Stadt (вольный городъ); но тамъ-и-сямъ онъ встрѣчалъ австрійскихъ и прусскихъ солдатъ, присутствіе которыхъ противорѣчило честолюбивому хвастовству имперскаго города.
Фрицъ продолжалъ идти къ центру города, и вскорѣ красивенькія вольфграбенскія бонбоньерки замѣнились строгой, деб е лой архитектурой старинныхъ временъ. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ Р е мера (ратуши), древняго зданія, наружность котораго не имѣла ничего общаго съ историческими воспоминаніями, связанными съ существованіемъ этого дома,-- Фрицъ постучался у каменнаго дома фламандской архитектуры.