-- За убійство? спросилъ кавалеръ.
-- Такъ точно, отвѣчалъ Іоганнъ:-- да вѣрно ушли; не думаю, чтобъ ихъ выпустили... А что въ такую пору пробираются они въ Тампль, это я не совсѣмъ смекаю... Съ виду словно принялись воровать панталоны, какъ послѣдніе изъ послѣднихъ... Прежде, когда я ихъ знавалъ, они тѣшились надъ брильянтщиками въ Пале-Руаялѣ и продавали ихъ товаръ добряку Араби.
-- И они не донесли на него? спросилъ Рейнгольдъ.
-- Вотъ еще! донести на Араби! сказалъ Іоганнъ.-- Старикъ -- колдунъ; понапрасну время тратить... Теперь, кавалеръ, наши три голубчика въ одномъ гнѣздышкѣ... а можетъ-быть у Четырехъ-Сыновей найдемъ и четвертаго... Только тутъ и можно надѣяться, я васъ предупреждаю.
-- Въ случаѣ крайности, отвѣчалъ Рейнгольдъ: -- довольно и четверыхъ... только никакъ не меньше... Какъ же ты поведешь съ ними дѣло?
-- Просто; и вы, конечно, увидите, потому-что, вѣроятно, не откажетесь поддержать меня на первомъ шагу?
Рейнгольдъ сдѣлалъ энергически-отрицательный жестъ:
-- Зачѣмъ же? сказалъ онъ:-- мое присутствіе не принесетъ никакой пользы.
-- Извините, возразилъ Іоганнъ:-- я на это разсчитывалъ... и рассчитываю.
-- Да для чего же?