Хозяинъ думалъ только о томъ, какъ бы убраться по добру по здорову; онъ отдалъ бы пять тысячь даромъ, еслибъ волшебная или другая какая сила перенесла его на подушки экипажа.
Онъ сдѣлалъ утвердительный жестъ.
Малу и Питуа схватили его за руки.
-- Дѣло слажено! закричали они.
-- А, а! старый Іоганнъ, прибавилъ Зеленый-Колпакъ: -- хозяинъ вдвое сговорчивѣй тебя. Нехорошо хитрить съ добрыми пріятелями!..
-- Я долженъ заботиться о хозяйской пользѣ, скромно отвѣчалъ харчевникъ:-- ты знаешь, я не такой человѣкъ, чтобъ забылъ свою обязанность.
-- Что правда, то правда, закричали въ одинъ голосъ пріятели.
Рейнгольдъ продолжалъ строить печальную гримасу. Горестное приключеніе, такъ-сказать, сплюснуло его. Ему казалось, что онъ окруженъ страшными фантастическими опасностями; онъ былъ въ положеніи человѣка, висящаго надъ пропастью, который не смѣетъ ни взглянуть, ни пошевельнуться.
Спокойная бесѣда, происходившая по обѣ стороны кавалера, не уменьшила его смущенія, потому-что онъ все еще слышалъ позади насмѣшливый и грозный ропотъ, поразившій его слухъ въ ту минуту, когда онъ былъ провозглашенъ Амуромъ.
Можно ли было кавалеру скоро оправиться отъ страха? еще слишкомъ-близко была враждебная толпа, которая сейчасъ такъ безжалостно надъ нимъ ругалась.