-- Не зовите Гертруды, графиня, сказалъ старикъ голосомъ полуповелительнымъ, полуласкательнымъ: -- будьте благоразумны, прошу васъ: вы слышали, что сказалъ докторъ... мой лучшій другъ!
Въ послѣдній разъ послышалось за занавѣсами имя Гертруды, какъ умирающее эхо.
-- Опять! вскричалъ Гюнтеръ, топнувъ ногою: -- простите ей, докторъ, она еще очень-молода... Полно, Гретхенъ, другъ мой, слушайся своего добраго мужа и будь спокойна!.. Гертруда ушла... ея нѣтъ здѣсь... она умерла!.. Если ты перестанешь звать ее, я подарю тебѣ перстень съ рубиномъ въ десять тысячь франковъ.
Кризисъ прошелъ; Маргарита уже не кричала.
Старикъ потеръ свои костлявыя руки съ безсмысленной улыбкой.
-- Видите ли, какъ я скоро уговорилъ ее? сказалъ онъ доктору.
-- Одно слово вашего сіятельства, отвѣчалъ Португалецъ: -- побѣждаетъ самую боль.
-- Я дѣлаю изъ Гретхенъ что хочу, продолжалъ старикъ: -- вѣдь она меня очень любитъ!... Но въ награду, докторъ, вы должны дать мнѣ каплю жизненнаго напитка.
Хозе-Мира посмотрѣлъ на часы.
-- Я счастливъ, что могу удовлетворить желанію вашего сіятельства, сказалъ онъ:-- полчаса прошло.