На утро онъ не исполнилъ обѣщанія -- не пришелъ возвратить взятое платье... Онъ такъ несчастливъ! Гертрудѣ стало страшно.
О, какъ теперь хотѣлось ей взглянуть на негоі улыбнуться ему, ласками унять его слезы! Сколько у ней было наготовѣ рѣчей ласковыхъ, утѣшительныхъ, чтобъ согрѣть и успокоить его бѣдную, объятую холодомъ душу!
Но рѣдинка съ загнувшимся уголкомъ не шевелилась; комната Жана пуста,-- а страшные незнакомцы о чемъ-то совѣщаются. Гертруда сообразила ихъ жесты и угадала слова. Они сбирались войдти, схватить старуху въ постели и тащить ее въ тюрьму.
Когда вошелъ баронъ, у Гертруды не нашлось для него улыбки. Она указала ему пальцемъ на дверь Ганса и съ тоскливой заботливостью повернулась къ окну.
Продавецъ платья наверстывалъ вчерашній прогулъ и сводилъ дневные счеты. При входѣ Родаха, онъ закрылъ свою толстую книгу и почтительно встрѣтилъ его.
-- Другъ Гансъ, сказалъ баронъ сѣвъ:-- вотъ теперь-то будетъ нужна мнѣ твоя помощь... Они уѣхали, я одинъ, и опасность, которую мы считали минувшей, становится грознѣе прежняго... Мы не знали еще одного, самаго страшнаго врага нашего Франца.
-- Это не тотъ ли, что хотѣлъ погубить его съ помощію Вердье?
-- Это женщина... Женщина, которую онъ любилъ... которую, можетъ-быть, еще и теперь любитъ...
Гансъ, который съ безпокойствомъ нахмурилъ-было брови, весело улыбнулся.
-- Послушайте, сказалъ онъ:-- моя дочь вчера вечеромъ видѣла Франца, и, мнѣ кажется, я знаю, кого онъ любитъ.