Ноно подошла вся въ слезахъ.
Когда она приблизилась, ростовщикъ схватилъ ее за волосы и опрокинулъ на полъ. Ярость имъ овладѣла. Онъ вытянулся во всю длину подлѣ своей жертвы. Изо рта его показалась пѣна; костлявые члены судорожно сжимались.
Галифарда закрыла глаза и въ страхѣ сдержала дыханіе. Еслибъ Араби не былъ такъ хилъ, онъ убилъ бы ее.
Но ему не доставало силы. Онъ могъ только вцѣпиться своими кривыми пальцами въ тѣло ребенка, бѣдной жертвы тирана, неоказывавшей ни малѣйшаго сопротивленія.
Онъ царапалъ ее. Кровь текла по его мохнатымъ рукамъ.
Онъ хохоталъ въ безсильной ярости, ругался... Пронзительный, отвратительный голосъ его заглушалъ жалобы слабой жертвы. Въ безсмысленномъ припадкѣ старикъ бормоталъ слова, которыя еще. болѣе раздражали его, отъ которыхъ когти его становились еще острѣе:
-- Сто-тридцать тысячъ франковъ!.. Сто-тридцать тысячъ франковъ!..
V.
Тампль.
На площади Тампля не слышно было ни хриплой злости Араби, ни жалобъ малютки Галифарды.