Сто-тридцать тысячъ франковъ!..
Въ углу дрожала отъ холода Ноно, малютка Галифарда; лицо и шея ея были покрыты слѣдами скотскаго изступленія ростовщика; она съ ужасомъ уставила глаза на хозяина, не смѣла жаловаться, боялась перевести духъ.
Іоганнъ и Жанъ встрѣтились передъ дверьми лавки. Харчевникъ успѣлъ навѣдаться о своихъ молодцахъ: всѣ были готовы. Фрицъ ужъ опорожнилъ графинъ водки, и два неразлучные друга, Малу и Питуа, только-что продали послѣдніе краденые панталоны.
-- Вотъ что называется аккуратность! сказалъ Іоганнъ: -- знаешь, дружокъ Жанъ, у тебя-таки изрядная ручка; долго не пройдутъ у меня знаки твоихъ ласокъ!.. Ну, да что объ этомъ толковать! время дорого; тебѣ готово мѣсто въ дилижансѣ.
-- Я обѣщался ѣхать, отвѣчалъ Жанъ: -- и поѣду.
Въ это время появился идіотъ, услѣдивъ брата чутьемъ, какъ гончая собака. Онъ усѣлся-было послушать за одной изъ колоннъ перистиля, но Іоганнъ и шарманщикъ говорили тихо, прохаживаясь взадъ-и-впередъ шага по три, по четыре. Геньйолетъ насторожилъ ухо, но не поймалъ ни одного слова.
Другой на его мѣстѣ отказался бы отъ попытки, видя невозможность подойдти ближе. Но Гертруда безъ умысла удачно выбрала посланца. Геньйолетъ, какъ большая часть подобныхъ ему идіотовъ, обладалъ той инстинктивной сметливостію, которая въ иныхъ случаяхъ даетъ перевѣсъ дикарю надъ человѣкомъ образованнымъ. Онъ всю жизнь, какъ хищный звѣрокъ, таился въ засадѣ, жадно сторожилъ добычу, лазилъ по норамъ какъ змѣя.
И такъ-какъ никто не обращалъ вниманія на его глупое лукавство, то онъ былъ сокровище между шпіонами.
Минуты двѣ или три слѣдилъ онъ глазами за Іоганномъ и брптомъ, съ свойственнымъ ему хитрымъ терпѣніемъ; потомъ, видя безполезность своихъ усилій, быстрымъ взглядомъ оглянулъ сцену дѣйствія, выбирая мѣстечко гдѣ-нибудь поближе. Въ его глазахъ, всегда мутныхъ, вдругъ летучей искрой блеснула дикая понятливость.
Ни одного темнаго уголка не видно было подъ перистилемъ, но взглядъ идіота остановился на растворенной двери Араби.