Не она, а Францъ долженъ былъ любить послѣдній.
Разсчитывая такимъ образомъ, всегда получишь вѣрный результатъ, какъ въ четырехъ правилахъ ариѳметики. Малютка была увѣрена въ своемъ дѣлѣ.
Но и въ самую ариѳметику вкрадется погрѣшность, если пренебречь какимъ-нибудь элементомъ вычисленія. Малютка не приняла въ разсчетъ возможности другой любви.
А между-тѣмъ, смущеніе Франца заставило ее задуматься, потому-что она была еще болѣе искусна, нежели довѣрчива; она замѣтила, что Францъ защищался дурно, и начала сомнѣваться.
Притомъ, чѣмъ больше она обдумывала, тѣмъ сильнѣе возбуждала въ ней безпокойство эта роскошь, которую она встрѣтила у него такъ неожиданно.
Обманывалъ ли ее Францъ, или это богатство очень-недавно досталось ему?
Въ томъ и другомъ случаѣ скрывалась тайна, и, какъ бы то ни было, Малютка все болѣе и болѣе убѣждалась въ необходимости достигнуть своей цѣли -- привлечь юношу на гельдбергскій праздникъ, гдѣ интрига должна была получить роковую развязку.
Опытный умъ ея проворно работалъ: она видѣла, что роль жертвы могла отклонить разговоръ и отдалить результатъ; она измѣнила маневръ, конечно не вдругъ, но притворившись мало-по-малу убѣжденною.
-- До-сихъ-поръ я ждала, мой бѣдный Францъ, продолжала она:-- и съ какимъ нетерпѣніемъ!.. Я надѣялась получить отъ васъ хоть одно слово!.. Ничего небывало... Боже мой! какъ я страдала!.. Наконецъ не вытерпѣла, велѣла закладывать карету и...
-- Какъ я вамъ благодаренъ, Сара! сказалъ Францъ.