-- Славно! сказалъ онъ, стараясь скрыть порывъ любопытства: -- какъ же свели вы свои счеты? ни тотъ, ни другой изъ васъ не выѣзжалъ изъ Парижа?
-- Есть маленькія средства, отвѣчалъ Рейнгольдъ съ значительнымъ видомъ.
-- Пословицы глупы, прервалъ молодой Гельдбергъ; -- и самая глупая изъ всѣхъ та, по которой слѣдуетъ самому исполнять свои дѣла... когда есть хорошій посолъ...
-- А!.. прервалъ Мира: -- Вы вели переговоры съ фан-Прэттомъ черезъ посла?..
На лицѣ молодаго барона выразилось самое великолѣпное самодовольствіе. Онъ утвердительно качнулся.
-- И вы также?.. спросилъ Мира, обращаясь къ Рейнгольду.
-- Рѣшительно также, отвѣчалъ кавалеръ: -- и едва-ли посолъ нашего молодаго друга годится въ подметки моему послу.
-- А если я вамъ назову его!.. сказалъ-было сгоряча Авель, но вдругъ принялъ притворно-таинственный видъ.
-- Я молчу, продолжалъ онъ, закусивъ губы: -- прибавлю только, что вашъ знаменитый посредникъ и вы, господинъ Кавалеръ, отворили дверь ужь отпертую...
-- Посмотрѣлъ бы я на васъ! проворчалъ Рейнгольдъ, у котораго лицо отуманилось при одной мысли о ярости Маджарина.