— Да, уж какая, — после маленькой паузы говорит мельник, — одно слово, справедливая должна быть власть, вот что… Трудно без справедливой власти…
Мне очень понравилось это несложное и краткое определение мельника о сущности той власти, которую ждет российское крестьянство. Насколько это определение полней и понятней, чем все политические программы, написанные на нашей родине за последние сто лет…
— Ну, а при царе как было, хуже или лучше?
При упоминании о царе, вся изба наполняется шумом, движением, охами и ахами.
— Уж и не говори про те времена-то, — вздыхает мельник. — Ох и жили мы тогда, дай Боже еще когда-нибудь так пожить…
— Пуд крупчатки — рупь двадцать стоил, — со стоном вырвалось у мельничихи.
— Пара сапог — десять рублев, — шумно выдыхнул кто-то.
— Платок шерстяной — полтора рубля…
Несколько минут прошло в перечислении всех благ жизни сказочного царского времени.
Вряд ли, мельник и его домочадцы могли бы признать царский режим за ту «справедливую власть», о которой они мечтают. Но то обстоятельство, что они царское время вспоминают как какой-то замечательный сон, еще более оттеняет тот ужас, который принесла с собой советская власть.