Когда Петра с детьми подошли к двери, они не могли войти в кухню, потому что Динго сражался там с козой. Он лаял и носился но кухне, кусая ее за ноги. А коза вертелась кругом, бодая его, когда ей это удавалось.
— Они опрокинули ведра с водой! — вскричала Петра, когда она услыхала треск ведра и плеск воды.
Вода, должно быть, вылилась прямо на Динго, потому что в следующий момент он, совершенно мокрый, визжа, сбежал по ступенькам.
Когда Феликс подошел к дому, война между козой и Динго была окончена. Динго забился под дом. Коза и ее козленок бежали по дороге к пастбищу. Рамон подгонял их, а Рита и Петра убирали кухню.
Сведя козу на пастбище, Рамон начал искать свою курицу и цыплят. Нигде вблизи дома их не было. Даже курятник исчез. Рамон чувствовал себя очень виноватым. Как он мог не позаботиться о них? Он пошел вдоль берега реки, оглядывал все кругом и прислушиваясь.
Вдруг он услышал лай Динго, как будто бы он нашел большую ящерицу. Рамон побежал на лай. Собака стояла по колени в луже. На берегу лужи тревожно бегала и кудахтала маленькая коричневая курица. За ней бежал только один цыпленок из всего ее выводка. Это был самый крупный петушок, с перьями на хвосте, которым особенно гордился Рамон. В луже плавало два мертвых цыпленка и недалеко от нее валялся курятник. Остальных цыплят нигде не было видно.
Рамон мрачно поднял курятник. Курятник был совсем цел, хотя его и унесло ветром так далеко от дома. Потом он погнал домой курицу и ее единственного цыпленка.
— Если бы я только поставил курятник под дом, этого никогда бы не случилось, — печально думал Рамон. — Теперь весь выводок унесло ветром, кроме этого маленького петушка, и мне нечего дать на выставку. И зачем это бывает на свете тайфун?!
Когда он подошел к дому, он увидел, что отец рассматривает дыру в крыше. Ветер снес с нее часть тростника. Рита заглядывала в сундук, чтобы посмотреть, не пострадала ли от бури ее драгоценная корзинка. А Петра придумывала, что бы сделать на ужин.
Ночью Рамон проснулся. Отец и мать тихо разговаривали.