Феликс побежал вперед, взбежал по сходням и через минуту появился на палубе. Рамон видел, как отец возбужденно убеждает в чем то капитана. Матросы уже начали отвязывать канаты, когда Феликс появился снова на палубе и сошел на берег по гнущимся под его ногами сходням с мешком риса на спине. Он бросил мешок к ногам Петры и побежал назад, а через минуту вернулся снова со вторым мешком. Так он ходил четыре раза. Матросы тем временем свертывали канаты, торопясь отчалить. Потом отец что-то снова говорил с капитаном и, как раз в то время, когда начали уже поднимать сходни, Феликс перепрыгнул через них в последний раз и, сияющий, подошел к семье.
— Капитан сначала не хотел отдавать ничего из своего груза, — сказал Феликс. — Но с деньгами Риты и теми, что я получил за проданный рис, я не только взял назад четыре мешка, — этого будет достаточно для нас, — но и заказал ему привезти все для плота. Капитан все привезет в следующий свой приезд.
Потом колеса парохода начали рассекать воду и пароход стал медленно выплывать в залив. Семья Сантос стояла на пристани и смотрела ему вслед, пока он не стал едва виден далеко среди голубой воды.
Потом они погрузили мешки на повозку, дети и Петра сели на мешки, и они поехали снова в город.
— Теперь наши заботы кончились, — сказала Петра.
— Спасибо нашей доброй, прилежной дочке! — сказал Феликс. — У нас теперь хватит риса до нового урожая и скоро будет плот еще лучше старого.
Вдруг Петра воскликнула:
— Ах, мы всегда что-нибудь да забываем. Мы совсем забыли про петуха Рамона.
Они подъехали к кокосовой роще, поставили повозку рядом с клеткой петуха и поручили Динго сторожить их, а сами остаток дня бродили по городу, любуясь тем, что было выставлено в окнах магазинов.
Когда же Петра продала свою вышивку, они почувствовали себя такими богатыми, что купили всем по паре новых ботинок, а Рите, кроме того, еще и платье.