Малютка уже сидела на своем высоком стуле около стола и стучала по столу ложкой. Дети сели около нее и скоро уничтожили свои большие куски паленты.
У жены фермера не было никого, с кем бы можно было перекинуться словечком в течение длинных дней, когда не было дома ее мужа, и она рада была поболтать. Она рассказывала детям про своих коров, свиней и кур, и о том. какую массу сена притащил ее муж в прошлом году на своей, спине с высоких горных лужаек, и о том, сколько сыров он надеялся принести домой в конце этого лета. А когда, наконец, они съели все, что только смогли, она завернула им еды на дорогу и, как только могла подробнее, рассказала, как им добраться до их деревни.
-- Это вовсе не трудно, -- сказала она. -- Правда, это длинная дорога, но вы будете идти все время по прямой дороге, а если у перекрестка дорог вы не будете знать, куда повернуть, вы всегда встретите кого-нибудь, кто вам покажет. Если вы смогли спуститься так далеко с горы и самостоятельно перейти через ледник, вам уже теперь больше нечего бояться. Идите только скорее, как только сможете. Просто сердце истекает кровью, как подумаешь, как замучилась ваша мать, не зная, где вы и что с вами.
Она поцеловала детей на прощанье и встала у дверей, держа на руках свою малютку и смотря вслед близнецам, которые выгнали коз со двора и пустились вниз в свой далекий путь к дому. Они поблагодарили свою хозяйку и все время обертывались, махая ей на прощанье руками. Она махала им в ответ, и малютка махала тоже своими крохотными розовыми ручонками, пока они не скрылись из вида.
-- Мы никогда ее не забудем, не правда ли? -- спросила Ленели.
-- Никогда. -- ответил Сеппи горячо. -- Она почти такая же хорошая, как мама. И, не правда ли, она делает замечательные оладьи, а?
Они повернули к северу и зашагали дальше.
* * *
По мере того, как одна миля за другой оставались позади, и расстояние между ними и их домом становилось все меньше и меньше, их нетерпение становилось все сильнее и они все прибавляли шагу.
От фермерского домика, где они провели ночь, до их деревни было добрых двадцать миль, да еще одна миля до того места на склоне горы, где стоял их собственный домик. Но для швейцарских детей, привыкших к горам, это не было тяжелым путешествием.