-- Я вас под суд отдам! Я приказал строить колодки, а вы разбрасываете патроны! Заколотить опять! -- Но надо было спешить, и Куртьянов, не зная, где находится неприятель, сам боялся быть отрезанным. Поэтому минуту спустя он отменил свое новое приказание и велел идти так, обещая штабс-капитану, что ему это даром не пройдет.
Не доходя верст четырех до аула Тарханлар, кончается Алминская долина и начинается более возвышенная плоскость. Когда московские батальоны прибыли сюда, им с возвышенности представилась картина расположения неприятельского левого фланга, который составляли англичане. Не далее двух верст от дороги, по которой надо было идти московцам, гарцевали английские разъезды. Каждая минута была дорога.
Генерал Куртьянов, еще более покрасневший от лучей восходящего солнца, велел какой-то роте образовать цепь. Смущенный ротный командир, подскакав к коляске генерала, объявил, что не успеет.
-- Как не успеете? Это еще что такое?
-- Ваше превосходительство, у нас ружей заряженных нет!
-- Так заряжайте, черт возьми!
-- Люди не умеют заряжать на ходу, с колодками у нас никто еще не привык обращаться.
Тут только Куртьянов, несмотря на все свое упрямство, понял, что напрасно кричал на штабс-капитана Зоркина. Волей-неволей пришлось отправить в боковую цепь гренадер, так как только у них были заряжены ружья. [169] Только что образовали цепь, как сквозь нее по направлению к неприятелю проскочил какой-то конный татарин.
-- Где ближе пройти к князю Меншикову? -- крикнул Зоркий.
-- Ступай сюда,- ответил татарин, направляя свою лошадь на стоявший в отдалении неприятельский конный взвод.