-- Слушаю, -- ответил батальонный командир, мужчина средних лет, с тонкими аристократическими чертами лица. Это был граф фон Зео. Как-то странно звучало у него это солдатское слово "слушаю", так и [176] казалось, что он заговорит отменным французским языком.
Дивизия Боске шла по-прежнему впереди всех. Англичане уже почти поравнялись с первой и третьей дивизиями французов и находились уже верстах в двух от реки Алмы.
Здесь начинался спуск под гору к реке. Союзная армия в последний раз остановилась. Внизу, из-за садов и виноградников, сверкали струи извилистой Алмы; по ту сторону реки, посреди холмов, покрытых зеленью, виднелись большие серые квадраты и прямоугольники: эти серые фигуры состояли из людей, одетых в шинели, несмотря на палящий зной.
На минуту в союзной армии наступила глубокая тишина. В шестидесятитысячной армии все вдруг умолкли так, что ржание какой-то ставшей на дыбы лошади было слышно на громадном расстоянии. Гул и говор тридцати тысяч русских ясно доносился до слуха союзников. Далеко были слышны слова шотландского генерала Кэмбеля, который нарушил молчание, сказав:
-- Кажется, пора освободить людей от половины их патронов.
Лорд Раглан в это время ехал навстречу маршалу Сент-Арно. Оба главнокомандующие поднялись на курган и стали смотреть в трубы. Сент-Арно был вполне уверен, что лорд Раглан одобрил его план сражения. Спрятав свою трубу в футляр, он с живостью спросил лорда:
-- Вы, стало быть, обойдете неприятельскую позицию?
Теперь только в первый раз лорд Раглан пояснил свою мысль.
-- У неприятеля, -- сказал он, -- стоит на правом фланге столько кавалерии, что я не решусь обойти его.
Маршал не сказал более ни слова и, закусив губы, поскакал по направлению к своему центру. Дивизия Боске уже начинала обход русского левого фланга.