-- Давай бросим жребий, -- сказал Бейтнер, -- посмотрим, кому первому умереть!
-- Ах, Бейтнер, что за пустяки! Этим ты меня не убедишь. Я уверен, что первая очередь моя, я наверно знаю, что первая!
-- Так споем нашу предсмертную песню, -- сказал Бейтнер.
-- Спел бы, брат, как певал, да нет, не поется!
-- Что за бабство! Не будем, брат, трусить. [187]
-- Боже сохрани, я не трушу! А не хотелось бы умереть. Скажи, Бейтнер, ты ведь мой друг?
-- Друг, теперь и всегда.
-- Ну так я тебе скажу по секрету: у меня невеста осталась дома.
-- Э-э, брат, вот оно что! Вот где настоящая причина твоей грусти! Если так, утешься! Нам с тобой и через пятнадцать лет, быть может, недостанет времени жениться, а не то чтобы думать о том теперь, когда подошло время поражать врагов!
Но Перов не утешился и был одною из первых жертв Алминского боя.