Вошла Луиза Карловна.
-- Лиза, Саша, из вас никто не слышал выстрелов? Дарья божится, что где-то стреляют.
-- Дарья всегда пугает всех, -- сказала Лиза, уже немного струсившая при этом известии. -- Может быть, где-нибудь и стреляют... Нет, в самом деле, maman, слышите, где-то стреляют! И как часто... Саша, идем в сад, там слышнее... Боже, как страшно.
-- Господи, как тебе не стыдно быть такой трусихой, -- сказала храбрая генеральша которая всегда говорила по-русски, но не могла обойтись без некоторых немецких выражений. -- Ведь ты с детства лет (генеральша всегда говорила с детства лет, а не просто с детства) привыкла слышать стрельбу. Так просто хочется немного пожеманиться?..
-- Неужели вы не боитесь, maman?
-- Я ничего в мире не боюсь... Лучше поговорим о деле. Я намерена сегодня ехать к адмиральше Станюкович, к мадам Кумани, к мадемуазель Анджелике и другим дамам здешнего бомонда. Надо затеять что-нибудь в пользу несчастных раненых.
-- Каких раненых, мама?! -- испуганно спросила Лиза.
-- Какая ты глупая! Ведь все говорят, что на днях будет сражение, конечно, будут и раненые. Когда вы бегали с Сашей за покупками, здесь был Григорий Бутаков{75} и успел передать мне, что морские казармы уже превращены в настоящий госпиталь в ожидании раненых.
-- Боже, неужели одного госпиталя не хватит? -- спросила Лиза. -- Какой ужас! Саша, вот и твоя корпия пойдет в дело! Дай, и я буду щипать, может быть, принесу хоть какую-нибудь пользу, хотя это страшно скучная работа! А вот перевязывать раны, этого, maman, я бы никогда не решилась. Я не могу видеть самого пустого ожога или нарыва...
-- Какие нежности, как мы воспитаны! -- сказала Луиза Карловна. -- Стыдись, Лиза! Вот я вчера нарочно ходила в госпиталь смотреть на операцию...