Но в это время игравший на рояле офицер загремел польский. Катю пригласил какой-то моряк, а Леле хозяйка дома представила юного краснощекого лейх-тенбергского гусара, своего дальнего родственника. Леля танцевала легко и грациозно. Кавалер рассказывал ей о своих воображаемых подвигах в Алминской битве, а она верила на слово и так заинтересовалась его рассказом, что на время забыла даже о графе.
Хозяйка дома, очень развязная барыня, не танцевала, но горячо рассуждала с некоторыми моряками о предполагаемом затоплении судов. Между моряками мнения разделялись.
Хозяйка же была решительно против затопления и говорила горячее всех, как будто сама была капитаном одного из обреченных на гибель судов. В самом жарком месте спора вошел граф Татищев. Как настоящий светский молодой человек, он поцеловал руку хозяйке и, присев в кресло, принял участие в споре, став на ее сторону, хотя, в сущности, мало интересовался вопросом, будут или не будут топить корабли. Он даже высказал мнение, что весь вопрос не в кораблях, а в артиллерии, и вел спор не с одушевлением, которое часто влечет за собою личности и резкие слова, но с непринужденностью и ловкостью -- человека, умеющего оспаривать чужое мнение так, что противник чувствует себя вполне удовлетворенным.
-- Уои1е2 уоиз (Запзег (вы танцуете)? -- спросила хозяйка, довольно плохо владевшая французским языком, но считавшая почему-то неудобным говорить с бывшим гвардейцем и к тому же графом все время по-русски. -- Я вас представлю нескольким хорошеньким барышням, -- прибавила хозяйка с приветливой улыбкой. -- С моей старшей дочерью вы уже знакомы; она сейчас сядет: полька кончается. А вот и моя младшая. Маня, ты еще не знакома с графом Татищевым?
Девочка-подросток, танцевавшая с молодым юнкером и только что оставившая своего кавалера посреди залы, подбежала, раскрасневшаяся и запыхавшаяся от танцев. [265]
Звуки рояля умолкли, хозяйка подвела графа к старшей дочери, и он, разумеется, пригласил ее на вальс. Но, боясь показаться графу недостаточно светскою, хозяйка решила после вальса представить его еще другим барышням, и прежде всего Леле, не зная, что граф с нею знаком. Леля не казалась ей опасной соперницей ее дочери. "Она почти деревенская, слова не умеет сказать, и граф, конечно, никогда не предпочтет ее моей Кате", -- думала Будищева.
Между тем дочь ее неслась с графом в вихре вальса. Леля танцевала теперь с кайим-то штатским, который постоянно сбивался с такта, что очень досадовало Лелю. Пройдя первый тур/ Леля вдруг заметила подле себя голубое шелковое платье Кати и спустя секунду увидела, что Катя танцует с графом Татищевым.
Встреча эта была так неожиданна, что и Леля, и даже граф растерялись. Граф, танцевавший превосходно, сделал не совсем ловкий поворот и задел кавалера Лели. Тот споткнулся на паркете и вдруг грохнулся, увлекая за собою Лелю, которая упала почти к ногам графа и порядочно ушиблась.
Произошел переполох. Со всех сторон бросились кавалеры к месту происшествия. Штатский кавалер Лели так переконфузился, что, поднявшись на ноги, стоял красный как рак, вытирая лоб платком, но не поднимал своей дамы. Граф Татищев, несмотря на некоторое смущение, внезапно овладевшее им при виде Лели, теперь уже вполне владел собою, ловко остановился на месте, оставил свою даму, и, прежде чем кто-либо успел помочь лежавшей на паркете девушке, граф взял ее за руку и легким и быстрым движением, слегка придержав Лелю другой рукой за талию, поставил ее на ноги. Штатский кавалер бормотал какие-то извинения. Граф смерил его взглядом с головы до ног и самым любезным тоном сказал:
-- Извиниться перед вашей дамой должен я вместо вас, милостивый государь, -- рагсюп, не имею чести знать вашей фамилии, -- виноват во всем я, так как я, кажется, сделал неловкий поворот и был невольной причиной этого прискорбного происшествия... Надеюсь, что вы простите мою неловкость? -- прибавил он, обратясь к Леле.