-- Видите ли, -- сказал секретарь, вдруг изменив [403] умоляющий тон на официальный. -- Сегодня вам денег, во всяком случае, дать нельзя. Сегодня мы удовлетворяем только тех, о ком имеем предписания главнокомандующего, чтобы рассчитать их немедленно. Впрочем, позвольте мне справиться.
Глебов закусил губы, и, пока секретарь собирал какие-то справки, он, от нечего делать, стал рассматривать валявшиеся на столе ордера. Сидевший тут же писарь так углубился в переписывание бумаги, что не заметил, как Глебов, взяв лежавший сверху ордер, стал читать его.
Глебов читал и не верил своим глазам. Это был подписанный князем Меншиковым ордер о немедленной выдаче двадцати пяти тысяч рублей командиру подвижного парка на фуражное довольствие лошадей в ноябре.
"Что это значит?" -- думал Глебов. -- Парк не стоит даже на позиции, а светлейший велит ему выдать деньги на ноябрь. А мы находимся в виду неприятеля, терпим нужду и не удовлетворены еще за октябрь, а некоторые батареи даже за сентябрь!"
Между тем секретарь, наводя справки, разумеется, в кабинете управляющего, возвратился к своему столу.
-- Объясните, пожалуйста, что это такое значит? -- спросил Глебов, показывая ордер.
Секретарь покраснел как рак и, почти выхватив ордер, сказал:
-- Сделайте одолжение, не трогайте бумаг. Вам сказано, завтра получите все деньги сполна, чего же больше? А ты, болван, чего глазеешь по сторонам! -- прикрикнул он на писаря. -- У тебя все бумаги растащат, тебе все равно, скотина!
Писарь, у которого горло было повязано засаленным платком, охриплым голосом проговорил что-то в свое извинение.
-- Так попрошу вас завтра, -- сказал секретарь, но, как бы подумав, прибавил: -- А впрочем, вот что, господин поручик. Не придете ли ко мне сегодня пообедать?