-- Черт возьми, уж не думают ли они идти на штурм! Эх, раскутились, -- говорит офицер. -- А ну-ка, ребята, угостите их картечью!
-- Слышь, Михеич, валяй темную! -- передают матросы приказание начальства.
-- Пали через каждые десять минут! Когда надо будет прекратить, я скажу, -- говорит командир батареи и уходит в свой блиндаж пить чай.
-- Берегись, граната! -- снова раздается крик сигнальщика.
Через минуту уже кричат: "Носилки!" -- и двое матросов несут товарища, у которого нога перебита у живота и держится одной кожей.
-- Простите, братцы! -- говорит раненый.
Его уносят. Пальба продолжается, но постепенно становится все слабее.
Соседняя батарея Будищева продолжает громить неприятеля из огромной гаубицы, оглашающей бастионы своим зычным ревом.
-- Слышите, Будищев стреляет к французам в Камыш! -- говорит Лихачев пехотному офицеру, с которым успел подружиться. -- Пойдемте в наш флотский блиндаж, выпьем чаю, а потом и спать пора. Мне еще хочется написать домой письмо...
Матросы, оставшись без присмотра офицеров, собираются [446] устроить потеху на славу. Пехотные солдатики, уже обжившиеся на бастионе, подстрекают матросов, которые из желания показать себя куражатся более чем следует.