Промежутков между выстрелами не было, и только сила рева то возрастала, то понижалась. В воздухе и в земле слышалось что-то вроде стона.
Дым так сгустился, что орудия направляли наугад. Огонь неприятеля становился все губительнее. Бомбы рвались над головами, уже была убыль в прислуге, но комендоры живо отстреливались. Поджарый мальчуган, босой и засаленный, с виду лет пятнадцати, метался как сумасшедший, поднося картузы{139} и снаряды.
-- Гранату! -- кричат комендоры. -- Ядро!
При крике "ядро" он нес заряды, так как самые ядра лежали у орудий. В этом хаосе звуков он как-то различал, откуда и кто что требует.
Шульц, впервые видевший подобное зрелище, невольно подивился и крикнул:
-- Я назначен вашим начальником. Рад служить с такими молодцами!
-- Рады стараться!
-- Все посторонние, укройтесь в блиндажах, но артиллерийским офицерам быть на своих постах.
Прятавшиеся офицеры вышли из блиндажей. Прятались из трусости весьма немногие, а большею частью просто из лени и небрежности.
"Успею еще", -- думал каждый.