-- Авось Хрулев выручит! -- глубокомысленно сказал один из унтер-офицеров.
-- Говорил я: как не останется на кургане по три матроса на орудие, тогда поминай как звали! -- заметил стоявший тут же матрос.
. Настал вечер. Царила гробовая тишина. Тишь в блиндажах, тишь у орудий, но фитили дымятся в ожидании врага, да между солдатами идет сдержанный сердитый шепот.
Офицеры сидят в блиндажах или собираются вокруг начальников, ожидая, что те скажут. Все похожи на провинившихся школьников, хотя и чувствуют, что они исполнили свой долг. Начальники также хранят молчание. Наконец один из дежурных офицеров, торопливо возвращаясь от своего полкового командира, забежал в блиндаж, где собралась группа офицеров. Подойдя к старшему в чинах, он что-то шепнул ему на ухо.
Тот подскочил.
-- Не может быть! Что вы говорите!
-- Да, Осип Алексеевич, так!
Осип Алексеевич встал и молча вышел, а капитан, сообщивший таинственное известие, оглянулся и полушепотом сказал:
-- Да будет вам известно, господа, что хотя штурм отбит везде, кроме Малахова, но по приказанию главнокомандующего должно последовать генеральное отступление войск на Северную. Чтобы это известие не повлияло на дух солдат, следует перед ними о том до поры до времени благоразумно умолчать. Солдатам нашего полка велено сказать, что их ведут на [536] Северную для ночлега, с тем чтобы на заре двинуться на неприятеля.
Понурив головы разбрелись офицеры по траншеям и как-то нехотя сообщали солдатам ложное известие.