-- Берегись!
-- Батюшки, пропустите! -- вопит какая-то старуха с узлом.
-- Арина, а Арина! Куда те нелегкая занесла! -- кричит бабий голос. -- Али ребят на француза покинешь, угорелая!
-- Ай, батюшки! Ребята-то дома остались.
-- Ради Бога, пропустите, задавите, я с ребенком! -- кричит нежный женский голос.
Глебов узнал этот голос и в мгновение очутился подле Лели, которая едва проталкивалась в толпе, прижимая к себе крохотного малютку, который спал, несмотря на весь этот шум и гам: он привык к реву пушек и теперь не просыпался. Глебов не спрашивал Лелю, как она сюда попала, он поспешил принять ее [539] под свою охрану и, подойдя к одному генералу, попросил, чтобы эту молодую даму взяли на пароход. Генерал, изумившись, как она сюда попала вопреки приказу всем дамам оставить Севастополь, позволил. В это время вдруг послышался женский вопль: какую-то старушку нечаянно столкнули в воду. Глебов хотел броситься на помощь, но дюжий матрос уже швырнул старушку на берег, сказав нравоучительно:
-- Эх ты, тетка! Лезешь куда не след!
-- Носилкам дорогу! Пропустите, что ли!
Пронесли носилки с ранеными.
Затем солдаты попарно зашагали по мосту. Осторожно ступали люди по бревнам. Ветер волновал бухту, бревна скрипели, трещали и раскачивались. Со свистом пролетел какой-то темный снаряд; солдат на минуту остановили, затем шествие продолжалось. Посредине мост слегка подался в воду.