-- Ну, господа, я вижу, что мне придется вскоре выезжать упрямую лошадь, называемую султаном.
В начале марта Меншиков имел аудиенцию у султана в Чараганском дворце. Русский посол был введен в приемную султанскую залу. Султан сидел на углу дивана: он был в темно-фиолетовом кафтане казацкого покроя. При приближении Меншикова султан встал и по-европейски подал князю руку.
После обычных расспросов о здоровье русского императора султан сказал Меншикову через драгомана:
-- Я знаю, что вы, русские, -- гордецы и не любите, когда вам делают подарки. Но все же я счел бы себя счастливым, если бы вы приняли от меня ничтожный дар, свидетельствующий лишь о той радости, которую я испытываю, видя вас.
При этих словах церемониймейстер поднес Меншикову драгоценные подарки. Меншиков сухо поблагодарил и обратился к султану с просьбой принимать его впредь без особого доклада.
Султан был несколько смущен поведением Меншикова, но обещал исполнить его желание.
Вслед за тем Меншиков прямо приступил к заявлению требований России.
-- Государь император, -- сказал Меншиков, -- крайне недоволен поведением слуг вашего величества, которые не исполняют повелений, собственного своего правительства.
Меншиков пояснил, что, несмотря на повторенные обещания Порты, вопрос о святых местах остался в прежнем положении. Султан отвечал с обычной азиатской уклончивостью. Он поблагодарил Меншикова за то, что чистосердечие русского посла сняло с его собственных глаз завесу; но при этом тонко намекнул на то обстоятельство, что по дошедшим до него слухам пятый корпус под командою Данненберга{15} приблизился к границам Молдавии, а это, сказал султан, несовместимо с чувством высокого уважения, которое он питает к особе государя императора.
Меншиков резко отвечал, что султану донесли ложно о движении русских войск и что Данненберг командует четвертым корпусом, а не пятым.