-- Подкупить меня хотѣла эта нѣмецкая лисица... Я ему задамъ -- все забракую....
Съ сердцемъ присѣлъ онъ къ своему чаю, глотнулъ изъ стакана, но жидкость остановилась у него въ горлѣ....
-- Двѣ тысяци карбованцевъ.... запищалъ за нимъ голосъ еврея, который просунулъ только голову въ полуоткрытыя двери.
Бубенчиковъ, взбѣшенный этой наглостью, выплеснулъ на него стаканъ чаю. Голова еврея спряталась съ визгомъ за дверь, а чрезъ минуту Бубенчиковъ увидѣлъ, какъ онъ улепетывалъ куда-то безъ отладки, какъ будто черти за нимъ гонялись.
Нѣсколько минутъ Бубенчиковъ ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ; кровь сильно прихлынула ему къ сердцу и онъ едва переводилъ дыханіе.
"И какъ, думалъ онъ, я встрѣчусь съ этимъ негодяемъ!... прислать ко мнѣ фактора.... это безчестно.... безсовѣстно...." Эти жолчныя его думы были прерваны Иваномъ; онъ привелъ ему извощика. Бубенчиковъ накинулъ на себя лѣтнюю шинель, сѣлъ на извощика и велѣлъ ему ѣхать къ губернатору.
Когда Бубенчиковъ очутился въ тѣсныхъ губернаторскихъ сѣняхъ, жандармъ снялъ съ него молча шинель и отперъ ему дверь; Бубенчиковъ вошелъ въ нее и очутился лицомъ къ лицу съ начальникомъ.
-- Честь имѣю явиться вашему превосходительству: штабсъ-капитанъ лейбъ-гвардіи ** полка Бубенчиковъ...
-- А!... вы къ намъ... васъ прислали исправить насъ?... Не такъ ли? Молоды, сударь... очень молоды... Чей вы протеже?
-- Я сюда пріѣхалъ не по протекціи, а по желанію господина министра...