-- Колесо въ шесть ярдовъ въ окружности,-- сказалъ надзиратель,-- пробѣжало двѣсти-четыре мили; сколько разъ оно обернулось?
Мальчикъ зарычалъ и скорчилъ ужасную гримасу, но затѣмъ отвѣтилъ:
-- Пятьдесятъ-девять тысячъ восемьсотъ сорокъ разъ.
-- Боже!-- повторилъ д-ръ Потльбэри: -- Боже мой! Вы правы. Онъ феноменъ. Какой неудобный для воспитанія мальчикъ! Желалъ бы знать, не наслѣдственное ли это у него. Вашъ отецъ любилъ ариѳметику, дружокъ?-- спросилъ д-ръ Потльбэри.
-- Отецъ умеръ,-- отвѣчалъ мальчикъ.
-- Приличную цитату,-- сказалъ надзиратель.
"Imperial Cæsar dead and turned to clay,
"Might stop а hole to keep the wind away".
-- Одинъ изъ талантовъ Грегема,-- объяснилъ надзиратель,-- это, что у него всегда на-готовѣ приличная цитата. Я хорошенько не понимаю приличности настоящей, но, вѣроятно, у него есть хорошія причины, чтобы привести ее; вотъ спросимъ его. Почему вы сравниваете своего отца съ Цезаремъ, дружокъ?
-- А вотъ почему, сэръ. Цезарь вѣдь умеръ, не правда ли? И отецъ также умеръ.