-- Боже, Боже!-- сказалъ д-ръ Потльбэри:-- у этого мальчика есть зачатки, только зачатки, слабые, но рѣшительные зачатки логической способности. Ему слѣдовало бы поступить въ духовное званіе или избрать своей профессіей политику. Какой агитаторъ вышелъ бы изъ него!
Надзиратель засмѣялся.
-- Дѣло въ томъ, д-ръ Потльбэри,-- произнесъ онъ, понизивъ голосъ,-- что умъ мальчика въ настоящее время представляетъ собой родъ интеллектуальнаго складочнаго мѣста. Если вы возьмете его къ себѣ, то, вѣроятно, изъ него выйдетъ образованный человѣкъ, а если нѣтъ, то ему ничего не останется больше какъ быть счетчикомъ-молніей.
-- Господи, сэръ!-- закричалъ д-ръ Потльбэри, растерявшись:-- это еще что такое?
-- Грегемъ,-- сказалъ надзиратель,-- помножьте четыреста тридцать-семь на триста девяносто-девять.
Не успѣли эти слова выговориться надзирателемъ, какъ мальчикъ отвѣчалъ съ увѣренностью.
-- Сто шестьдесятъ тысячъ девятьсотъ девяносто-три.
-- Квадратный корень изъ тысяча триста шестьдесятъ-девять,-- сказалъ надзиратель.
-- Тридцать-семь,-- отвѣчалъ мальчикъ почти прежде, чѣмъ надзиратель успѣлъ закрыть ротъ.
Тотъ продолжалъ задавать ему ариѳметическія задачи, все болѣе и болѣе трудныя, но мальчикъ немедленно и безусловно правильно рѣшалъ ихъ.